Настоящее исследование посвящено институциональному и социально-историческому анализу формирования паспортной системы СССР с акцентом на её реализацию в Казахской АССР, а именно в Карагандинской области, имевшей особое значение в планах стратегической индустриализации и трудовой мобилизации СССР. Введение единой паспортной системы в 1932 году стало частью широкомасштабной бюрократической трансформации советского государства, направленной на тотальный демографический учёт, фильтрацию миграционных потоков и селекцию населения по признаку трудовой полезности. На основе архивных материалов – в том числе документов из фондов ГАСКО, ГАКО,  РГАСПИ и ГАРФ, исследование прослеживает нормативную эволюцию паспортной кампании и локальные механизмы её реализации. Карагандинский регион, отмеченный бурным промышленным ростом, формированием лагерной инфраструктуры (Карлаг), притоком спецпоселенцев и стихийных мигрантов, стал пространством экспериментального внедрения учетно-регистрационной политики. Ещё до официального старта паспортизации здесь формировались схемы учета, адресные столы, сборы за прописку, временные удостоверения личности и санкционные меры против "непроизводственного элемента". Исследование демонстрирует, как административные акты и решения местных советов трансформировались в действующие модели контроля: упорядоченная регистрация по алфавиту, назначение комендантов, платная прописка, установление санкций за нарушение регистрационных норм. Особое внимание уделено социальной стратификации, вызванной делением граждан на "паспортных" и "беспаспортных", где последние оказывались вне правового поля, теряя доступ к трудоустройству, жилью и передвижению. Работа выявляет репрессивный потенциал паспортной системы: произвольные аресты, отказ в документах по социальному признаку, растянутость сроков выдачи и жалобы граждан в прокуратуру. Паспортизация предстает не только как инструмент учёта, но и как технологический инструментарий власти, воздействующий на идентичность, гражданский статус и социальную мобильность. Анализ показывает, что паспортная система выступала не только как технический институт учёта, но и как механизм политико-административной сегрегации: население разделялось на «паспортных» и «беспаспортных», последние теряли доступ к жилью, труду и правовому признанию. Репрессивные аспекты сопровождались нормативными коррекциями, вплоть до исключительных случаев выдачи паспорта в качестве поощрения. В заключение подчеркивается, что опыт Карагандинской области отражает структурную противоречивость паспортной политики в СССР, сочетавшей модернизационные цели с механизмами исключения и дисциплинарного контроля над населением в условиях авторитарной индустриализации. Таким образом, паспортизация в Казахской АССР предстаёт как феномен, сочетающий модернизационные задачи и инструментальные практики исключения. Исследование раскрывает административную логику тотального учёта и контроля, а также локальные вариации реализации в условиях авторитарной индустриализации.